Главная » VII Малые Прокопиевские чтения » Православные корни семьи Николая Васильевича Отрокова, врача, основателя Подосиновской больницы.

Великоустюгская централизованная библиотечная система

Православные корни семьи Николая Васильевича Отрокова, врача, основателя Подосиновской больницы.

Я веду в районной газете православную страничку «Благовест», поэтому в биографии основателя Подосиновской больницы меня прежде всего заинтересовал тот факт, что он был сыном священника. Николай родился 20 октября по ст.ст. в г. Великий Устюг в семье священника Иоанно-Предтеченского девичьего монастыря Василия Прокопьевича Отрокова. Крещен на следующий день после рождения в Леонтьевской церкви Великого Устюга.

Фотография родителей сохранилась в семейном архиве (к сожалению, в отсканированном виде ее нет, я видела ее в домашнем альбоме Отроковых). Седобородый и худощавый отец Василий сидит в черном облачении с книгой в руках, рядом с ним жена Юлия Платоновна, еще моложавая, с темными волосами на прямой пробор, уложенными в высокую прическу.

О Василии Прокопьевиче известно, что он умер 23 сентября 1889 года в возрасте 61 года в Подосиновце. Похоронен на церковном кладбище Подосиновской Богородице-Рождественской церкви. Сохранилось еще его письменное поручительство за сына — студента Московского университета в том, что он обязуется выплатить земству всю сумму стипендий Николая Отрокова в случае нарушения им обязательств перед земством. Этот документ подписан так — настоятель Чемельской Иоанно-Богословской церкви Никольского уезда священник Василий Отроков.

Конечно, жаль, что сведения о детстве и юности Николая Отрокова очень скудны, но, думаю, никто не будет спорить, что лучшие качества характера будущего Героя Труда сформировались именно под влиянием его родителей.

В воспоминаниях его родных, сослуживцев, односельчан Николай Васильевич предстает перед нами как личность высоконравственная. «Человек большой человечности», — называет его дочь Варвара, которая пошла по стопам отца и всю жизнь работала в медицине. На ее руках Николай Васильевич скончался в возрасте 82 лет. «Я не помню того, чтобы он кого-нибудь обидел или кому-нибудь сделал что плохое. Такие чувства, как жестокость, ненависть, грубость, тщеславие и честолюбие не имели места в его характере. Между тем как другие качества: скромность, доброта, отзывчивость и прямота легко уживались в нем, — пишет об отце дочь. — Он помогал всегда бедным, давая им взаймы денег и не беря никогда обратно. Не оставлял без внимания также нищих». Москвичка С.А. Головенко, работавшая под началом Отрокова, вспоминает: «Его работоспособность и энергия поражали окружающих. Н.В. Не ограничивался только медициной, а принимал живейшее участие в общественной работе. Его трудом была выстроена школа в д. Ананино и прекрасная двухэтажная школа на Городке. Приходы были не бедны, и Н.В. Собирал деньги у служащих, купцов, священников и др. Потом при его помощи была открыта кооперативная лавка и была она под неусыпным его контролем».

Все вышесказанное говорит о качествах истинного христианина, каковым никогда не переставал быть награжденный знаком ордена Св. Анны третьей степени Н. В. Отроков. Подтверждение тому — его переписка со второй женой Аполлинарией Николаевной и детьми, а также чудом уцелевшая в домашнем архиве брошюра «Должна ли церковь быть отделена от государства?», написанная Николаем Васильевичем и изданная в 1917 году в Никольске. Подробнее остановлюсь на ее содержании. Цитирую начало статьи: «Из истории народов мы знаем, что люди по временам забывали Бога, и это приводило к разным бедствиям. Религия имеет громадное значение как в жизни отдельного человека, так и в жизни государства...Религиозное чувство заложено в природе человека, и оно есть одно из высших чувств. Будучи развито, оно является сильным двигателем к добру как в жизни отдельного человека, так и в жизни целого народа». «Учителей и духовенство государство должно содержать за свой счет», — считает автор и спорит с оппонентами, желающими, чтобы церковь была отделена от государства. «Теперь, когда государством будет управлять народ, тот же народ будет управлять и церковью. Следовательно государство и церковь должны быть одно целое», — выдает он свою заветную, но оказавшуюся утопической мечту.

Страна выбрала другой — атеистический и богоборческий путь. Однако Николай Васильевич не изменил своим православным корням. 7 декабря 1919 года он пишет жене: «Приехал в Никольск, оставил вещи у Н.В. Баданина и потом отправился в собор, а затем в исполком». 16 апреля 1919 года, перед Пасхой; «Говеть хочу в пятницу и субботу». А ведь в том же девятнадцатом Паня Трубачев, сын новомученика о. Зосимы Трубачева пишет из Устюга в Подосиновец Мише Отрокову: «Аполлинария Николаевна сказала, что вам запрещено ходить в церковь, этого уж я никак не ожидал». 29 марта 1924 года Николай Васильевич сообщает из Ленинграда: «Церковь Спаса, Николая Чудотворца и Предтечи закрыта и площадь названа Ленинской». Примечательно письмо Отрокова сыну Михаилу от 16 сентября 1935 года, из которого ясно, что и в браке он придерживался христианских традиций: «Миша, ты сам знаешь, что наша семейная жизнь прошла очень счастливо. Счастье заключалось в том, что жили в любви и согласии, и это отражалось на наших детях. Кроме того, наша семья была трудолюбива, и все старались принимать участие в работе и помогать друг другу. Особенно большую роль в объединении семьи о вообще во всей домашней работе играла мать. Она кроме домашней работы, хозяйства и ухода за детьми вела среди детей громадную корреспонденцию. Я же, имея громадный район и постоянные разъезды, часто должен был по служебным делам отлучаться из дому».

Надо заметить, Аполлинария Николаевна, как и ее муж, была глубоко верующим человеком. Свои многочисленные письма она всегда заканчивала пожеланием: «Живи с Богом». Эти письма, наверное, самый богатый на сегодня материал о жизни православной общины села Подосиновец в начале минувшего века. Нет сейчас времени цитировать переписку жены Отрокова, но я обязательно буду ее использовать в подготовке странички «Благовест».

Внучка Аполлинарии Николаевны Маргарита Борисовна Белозерова подтвердила вывод, следующий из ее переписки: «Бабушка молилась украдкой от нас. У нее в комнате были иконы, но вслух они с мамой о религии не говорили. А на мой вопрос; «Есть ли Бог?» мама ответила так, что я поняла, сама она верит в Него. Но ничего объяснять мне она не стала. Умерла бабушка в феврале 1964-го, пережив дедушку на 24 года. Мне тогда было уже за тридцать. На ее похороны приезжал из Крыма сын расстрелянного подосиновского священника о. Николая Подъякова Евгений Подъяков».

Сын Отроковых Михаил осенью 1917-го поступил в духовное училище в Никольске и, если б не революция, мог бы стать священником, как и его дедушка Василий Прокопьевич. Аполлинария Николаевна как мудрая и любящая мать, конечно же, понимала, что ее детям жить совершенно в иной стране, а той России, в которой выросла она сама, больше нет. 13 октября 1933 года она пишет Мише, поступившему на рабфак в Петроградский университет: «Сегодня наша Шура (младшая дочка — Авт.) повела разговор вступать ли ей в пионеры. Я советую вступить».

И все же в глубине души дети Николая Васильевича принимают далеко не все в окружающей их советской действительности. Студентка института имени Лесгафта Катя Отрокова 7 апреля 1927 года пишет брату Михаилу: «В Ленинграде все по-старому, и было бы совершенно спокойно, если б не было в такой моде самоубийство. В последнее время среди студентов это просто какая-то болезнь. Только и слышишь, что там застрелился да тут повесился. Напрасно Демьян Бедный пишет в сегодняшнем номере «Правды», что наше студенчество «не весится, не давится салфеткой», несмотря на то, что «нашим вузовцам жизнь не конфеткой кажется порой, а горьким сухарем». Нам вот Катя Уткина тоже оставила на стене память (отверстие, куда пролетела пуля)».

Вот они, те бедствия, о которых предупреждал в своей статье «Должна ли церковь быть отделена о государства?» Н.В. Отроков. По моему мнению, брошюра Николая Васильевича и сегодня, спустя 95 лет со дня написания, не утратила своей актуальности. Но это тема уже для другого разговора.