Главная » III Малые Прокопиевские чтения » Северная ссылка Патриарха Тихона.

Великоустюгская централизованная библиотечная система

Северная ссылка Патриарха Тихона.

Зинченко Екатерина, студентка Котласского педагогического колледжа.

Ферапонтов монастырь был местом пребывания двух выдающихся исторических деятелей: Дионисия, автора и исполнителя настенной живописи в соборе церкви Рождества Богородицы, и патриарха Никона, осужденного за превышение власти, лишенного престола, сана и проведшего в Ферапонтово долгих 10 лет.

Пожалуй, трудно найти в истории Русской православной церкви личность, о которой было бы написано столько противоречивого. Хотя в конце жизни патриарх Никон был возвращен из ссылки и восстановлен в патриаршем достоинстве, русская монархия, начиная с царя Петра I, сохраняла к нему отрицательное отношение. И это нашло свое отражение в оценках его роли у историков.

Значение деятельности патриарха Никона трудно переоценить.

Русское богослужение было приведено в соответствие с современной греческой практикой: введены проповеди, строгая уставность, особые требования к подготовке пастырей, к их деятельности и нравам.

Патриархом Никоном основаны три монастыря «по образу и подобию» Святых мест. Воскресенский монастырь, именуемый Новым Иерусалимом, - последнее строительное деяние патриарха, он является гениальным воплощением идеи создания духовного центра в православной России, и был копией Палестинских святынь [1] .

При нем начато устроение училищ для духовного просвещения, сделаны списки с чудотворных икон Царьграда и Святой Горы Афонской.

Его же заботами было привезено с Востока около тысячи древнейших рукописей и книг - тем самым обогатились церковные хранилища.

Анализ действительных причин раскола в Церкви не является предметом исследования. Обратимся к биографическим сведениям о том периоде жизни патриарха Никона, который был связан с Ферапонтовым монастырем.

Увозили Никона из Чудова монастыря к месту ссылки торопливо, боясь смуты, поэтому дорога оказалась не только трудной, но и опасной. Сани не раз опрокидывались. Царь прислал Никону денег и шубу на дорогу: тот не взял; царь просил благословения себе и всему семейству своему: Никон не дал благословения. На всем пути пристав прежде остановок посылал стрельцов, чтобы разгонять народ. Охраняли ссыльного 50 стрельцов. На восьмой день, в ночь на 21 декабря, повозка подъехала к воротам Ферапонтовой обители.

С этого момента для патриарха Никона началась жизнь, полная скорби и лишений. Ему приходилось терпеть притеснения охраны, обиды от игумена монастыря и монахов, келейное неустройство. Ферапонтовская ссылка длилась 10 лет. Несколько человек из окружения патриарха добровольно последовали за ним в изгнание: монахи Памва и Палладий, иеродиаконы Исайя и Маркелл, дьяк Тарас Матвеев и Ипа-тий Михайлов. Через некоторое время из-за сильных притеснений некоторые из них просили разрешения вернуться в Москву. В 1672 году к Никону пришли старец Флавиан с помощником.

Особенно жестоко обходились с патриархом приставы. Один из них, Степан Наумов, велел заковать окна кельи Никона решеткой, поставил караул, не разрешал выходить и никого не впускал. Даже Каргопольскую дорогу отнесли дальше от монастырской стены. Ссыльный жаловался на притеснения со стороны пристава, казначея монастыря и игумена, но послабления в режиме сменялись новыми строгостями, связанными с многочисленными доносами недругов Никона.

Ферапонтовские монахи по-разному относились к положению ссыльного патриарха. Одни ожидали возвращения милости опальному патриарху, но находились в монастыре и такие, кто радовался низвержению грозного иерарха. Тяжело было деятельному Никону томиться в Ферапонтовом монастыре, нелегко давалось и братии его пребывание в обители. На монастырскую казну ложилось тяжкое бремя не столько из-за содержания самого Никона, сколько из-за разорительных расхо-дов связанных с его охраной. Из монастырского хозяйства постоянно требовались лошади и подводы - то для отправки депеш в Москву, то людей, подозреваемых по «делу Никона».

Патриарх по мере сил пытался облегчить тяжесть расходов: из царской милостыни вносил деньги на содержание живших у него старцев, отдавал свои скудные запасы в монастырскую трапезу, ловил для братии рыбу, хлопотал перед государем об освобождении монастыря от некоторых повинностей. Об этом рассказывают многие документы, в том числе обстоятельные письма Никона к Алексею Михайловичу, донесения приставов, отчеты царских посыльных.

1670 год сильно подорвал здоровье патриарха. В один из дней спешно вызвали из Кириллова монастыря духовника для соборования. Ссыльный писал государю, прося у него прощения за свои речи и поступки, сокрушаясь о своем бедственном положении: «Ради всех моих вин отвержен я в Ферапонтов монастырь шестой год, а как в келье затворен - тому четвертый год. Теперь я болен, наг и бос и креста на мне нет третий год, стыдно в другую келью выйти, где хлебы пекут и кушанья готовят, потому что многие части зазорные непокрыты, со всякой нужды келейной и недостатков оцынжал, руки больны, левая не подымается, на глазах бельма от чада и дыма, из зубов кровь идет смердящая и не терпят ни горячего, ни холодного, ни кислого, ноги пухнут, и потому не могу церковного правила править, а поп один, и тот слеп, говорит, по книгам не видит; приставы ничего ни продать, ни купить не дадут, никто ко мне не ходит и милостыню просить не у кого» [2].

Делались попытки вызволить Никона из ссылки. Весной 1668 года Константинопольский патриарх Парфений писал государю в защиту Никона: «Молим тебя, возврати его в монастырь свой; для наказания ему достаточно одной ссылки, не обременяй его больше, оставляя такого достойного человека в таком великом пренебрежении, возврати из ссылки крестившего твою благословенную отрасль» [2].

Царь Алексей Михайлович неоднократно пытался помириться с патриархом, просил его благословения и молитв о домочадцах, но изменить его положение не решался. Когда скончалась царица Мария Ильинична, царь послал ссыльному Никону милостыню для поминовения, но тот денег не принял, ссылаясь на то, что и без подарков обязан совершать церковное поминовение по усопшей. За смертью супруги царя последовала кончина сыновей Симеона и наследника Алексея, на которого Никон возлагал надежды, ожидая освобождения.

Созванный патриархом Иоакимом Собор 1676 года постановил: без суда и следствия перевести Никона под строгий надзор - по сути, на тюремное положение - в Кирилло - Белозерский монастырь. Опальный спокойно выслушал новый обвинительный акт, состоявший из многих пунктов. Заключался он приговором: «И по тем твоим вымышлениям и непристойным и не во славу Московскому государству мятежным делам в Ферапонтове жить тебе по своей воле неудобно. А ... жить тебе в Кирилловом монастыре в келье по иноческому чину и о тех своих злых делах прийти в совершенное покаяние» [2].

Все имущество Никона в Ферапонтове описали и отобрали, включая съестные припасы, келейных старцев сослали по разным монастырям. В Кириллове к нему приставили двух монахов для надзора, которые никого к патриарху не допускали, не давали писать писем, следили за ним даже в церкви. Никон почти упал духом, чувствуя себя заживо погребенным.

Прошло еще 5 лет полутюремного заключения. Из Воскресенского монастыря подали царю челобитную о патриархе Никоне, ее подписали 60 монахов. Федор Алексеевич вызвал патриарха Иоакима во дворец, уговаривая его освободить Никона, но тот оставался непреклонен. Государь Федор Алексеевич написал в Кириллов монастырь собственноручное письмо, в котором величал Никона патриархом, обещая скорое освобождение. Никон был уже тяжело болен и, предчувствуя близкую кончину, просил Воскресенских монахов еще «побить челом». Вторичной просьбе царя патриарх Иоаким не посмел отказать.

За день до приезда гонца в Кириллов Никон стал собираться в путь, оделся на дорогу, приказал вынести себя на крыльцо и сел в креслах в ожидании. Окружавшие расценили это как беспамятство от болезни и старости и удивились, когда действительно подъехал дьяк и объявил царскую милость. Патриарх Никон поднялся с кресел и, несмотря на слабость, выслушал указ стоя. Ему возвращалась свобода, и разрешалось вернуться в Воскресенский монастырь.

Было лето, но патриарха везли к пристани в санях, чтобы не было тряски, там пересели в струги. Струги плыли вниз по Шексне к Волге. Недалеко от Ярославля, у Толгского монастыря, струги остановились, патриарх велел пристать к берегу, чувствуя близкую кончину.

17 августа 1681 года у Ярославля, когда зазвонили колокола к вечерне, Никон оживился, стал поправлять волосы и одежду, спокойно сложил руки на груди и во время пения последования на исход души спокойно почил на 77-м году жизни после 15-летнего заточения. Царь для встречи патриарха послал свою карету с лучшими конями, но она уже не понадобилась. Дубовый гроб повезли на дрогах в Москву. По пути духовенство выходило навстречу, монахи всех монастырей, мимо которых шло траурное шествие, в том числе и Троице - Сергеевой лавры, провожали тело патриарха.

Вскоре были получены от восточных патриархов разрешительные грамоты, восстанавливавшие Никона в первосвятительском сане. В глазах же народа патриарх был святым.

Примечательно, что отзывы о патриархе Никоне зарубежных путешественников кардинально отличаются от характеристики, данной ему отечественными историками. Так, современник Никона архидиакон Павел Алеппский из Антиохи пишет: «В личной жизни Никон был очень скромен, в одежде - прост, в еде - строгий постник. Но для чести патриаршего сана считал необходимым самые драгоценные и красивые облачения, а в трапезах для гостей самое широкое хлебосольство. Никон был необычайно щедрым и гостеприимным хозяином, в частной обстановке любил шутку и доброе веселье, был общительным, внимательным и приятным собеседником ... На званых обедах патриарха, как правило, накрывался стол для нищих, слепых, увечных.. .»[3].

Здоровый и крепкий человек, с огромной волей, энергичный, властный, всесторонне образованный и развитой, прекрасный проповедник, ... строгий аскет, с живой, широкой, щедрой натурой, любящий свой народ и любимый большинством народа, из которого сам вышел, может быть, излишне резкий и вспыльчивый, но знавший и состояние глубокого молитвенного молчания, созерцания и плача, горделивый, но в то же время способный к подлинному смирению, наделенный большим умом, художественным вкусом, административными, строительными и многими другими способностями, расчетливый и увлекающийся, - таким является перед нашим взором, по описанию Павла Алеппского, патриарх Никон - один из выдающихся святителей Русской Церкви.

Литература:

1. Преподобная София: (Биогр. справка) // Минея. Декабрь. Ч. 1. М., 1982.

2. Бриллиантов И.И. Ферапонтов - Белозерский ныне упраздненный монастырь, место заточения патриарха Никона: К 500- летию со времени его основания, 1398 -1898. СПб., 1899.

3. Лебедев Лев, протоиерей. Русская Православная Церковь середины XVII века в восприятии архидиакона Павла Алеппского // ЖМП. 1985. № 5.

4. Стрельникова Е.А. Ферапонтов монастырь в лицах и ликах. М., «Родник», 1998.