(Судьба последнего священника Кулойской Воскресенской церкви Тотемского уезда и его семьи).

Сорокина Татьяна. 10 класс. Воскресная школа при храме Святой Троицы. Преподаватель Оленева ПА. г. Тотьма 2007 г.

За одно последнее столетие Россия явила миру СОНМ святых, равный всей предшествующей истории христианства, - мучеников, исповедников и подвижников благочестия. В связи с этим особую актуальность в церковно-исторических исследованиях приобрела персональная информация о конкретных личностях - архиереях, священно- и церковнослужителях, мирянах, что вызвано сбором материалов и составлением жизнеописаний мучеников, исповедников и подвижников благочестия 20 столетия. В 2001 году Региональным общественным фондом "Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви" вышел 5 том первого за последние десятилетия собрания жизнеописаний мучеников исповедников и подвижников благочестия, написанных на основании собранных в советской России свидетельств. В 5-ю книгу вошли жизнеописания мучеников, прославленных на Архиерейском Соборе 2000 года, в том числе здесь мы найдём десятки имён священников, послушников, монахов, мирян..., пострадавших за Христа на земле Вологодской. Но нет ни одного имени, связанного с г. Тотьмой и Тотемским уездом Вологодской губернии. Сегодня я постараюсь рассказать об одном из них, не прославленном церковью, каких тысячи безвестных, трудившемся во славу Божию в Тотемском уезде Кулойской волости. Приход храма Воскресения Христова, д. Анкундиновская.

Доклад о священнике (иерее) Александре Попове подготовлен на основании воспоминаний родных, жителей Мосеевского сельсовета, чьё детство каким-то образом было связано с жизнью церкви и её служителей, материалов НАТМО, личного архива местного краеведа Микляевой Нины Михайловны, материалов ГАВО, использованных в статье ведущего специалиста Тотемского музея-заповедника Притчиной Валентины Алексеевны "Из истории Кулойской Воскресенской церкви Тотемского уезда".

Кулойская Воскресенская церковь находится в 30-ти км от г. Тотьмы. Для возведения храма понадобилось шестнадцать лет (1793 – 1808 гг.)- В нижнем этаже храма находится престол в честь воскресения Христова (освящён в 1795 году), в верхнем - престол в честь Успения Богоматери (освещен в 1811 году).

По материалам архивов время начала службы последнего священника Александра Попова падает на 1910 год, так как до этого времени служивший иерей Александр Суровцев находился за штатом, 30 мая 1911 года скончался. (ВЕВ №14 15.07.1911г. стр.305.)

Приходская жизнь Кулойской Воскресенской церкви была похожа в своём течении на жизнь других провинциальных храмов, об этом свидетельствуют записи клировых ведомостей за 1910 год. В 1908 -1910-х годах нижний этаж храма расширен на южную и северную сторону приделами, церковь обнесена с деревянными решётками оградою, в ограде двои большие ворота с калитками, кружечного дохода за 1910 год получено 336 руб.82 коп. Есть и другие источники содержания членов причта: на праздник Рождества христова прихожане подают зерновым хлебом ржи и овса на 21 руб., на праздник святой Пасхи на славу получается печёный хлеб, коего собрано на 1б руб. других сборов на восемь руб. Дома для священников - деревянные, построены в 1905 – 1907 г. они составляют собственность священнослужителей и построены на средства членов причта, церкви принадлежит каменно-деревянный дом в два этажа, отдаваемый в наём тотемскому земству под земское училище с платою в пользу церкви 120 руб. в год. Почтовый адрес церкви - г. Тотьма, через земскую управу, Мосеевское волостное правление, в приходе - 447 дворов, проживают 1531 мужчина, 1595 женщин, в основном - крестьяне (духовных 17 человек, военных - 15). Священник храма - Александр Попов, дьячок - Николай Верюжский, псаломщик Дмитрий Вячеславов. с. 319 - 320.

Мой доклад называется "Александр и Александра" (Судьба священника Александра (Попова) и его семьи). По воспоминаниям Поповой Нины Ивановны, жены младшего сына Владислава, проживающей в настоящее время в Санкт-Петербурге у дочери Татьяны, известно, что священник Александр (Попов) родился в простой крестьянской семье благочестивых верующих родителей в Кичменском Городке Вологодской губернии. Закончил в Великом Устюге духовное училище. Матушка Александра Ивановна - коренная устюжанка из культурной (образованной) семьи, образование получила в женской гимназии Великого Устюга. В этом городе они познакомились и повенчались. Нам неизвестно, кем и когда был рукоположен в священнический сан отец Александр. Но в семьях жителей Мосеевского сельсовета бережно хранятся священные Евангелия, датируемые 1905 годом, с дарственной подписью Законоучителя Александра Попова (у семьи Ярославцевых). В Кулойский Воскресенский приход священник Александр Попов был назначен в период примерно 1906-1908 гг. на смену вышедшему за штат, много потрудившемуся с 18 июня 1878 года на ниве духовного просвещения мирян священника Александра Суровцева, умершего 30 мая 1911 года и похороненного на церковном кладбище в семейном склепе.

Храм Воскресения Христова располагается в центре Кулойской волости в д. Анкундиновская (по-народному - Погост). Древний. Храму более 200 лет. Строился 16 лет (1793-1808 гг.). А Кулойскому училищу в 2006 году исполнилось 160 лет. Здесь до 1917 года преподавала матушка Александра (так её ласково до сих пор величают мосеевцы). Давно ушли в жизнь вечную те, кто учился Закону Божьему у отца Александра и осваивал азы грамотности у матушки Александры. Их детям, покинувшим родные места в поисках лучшей доли, уже за 80. В родных краях остались единицы.

После революции на долю верующих и священника Александра выпали тяжёлые времена. Летом 1919 года безбожные власти г. Тотьмы надругались над святыми мощами Преподобного Феодосия Тотемского, а 26 сентября 1919 года мощи тайно перевезли в Вологду, а монастырь был закрыт. Начались гонения на церковь и её служителей. Отец Александр к этому времени заслужил всеобщую любовь и уважение прихожан. До 1929 года приходская община не была зарегистрирована в органах власти. В г. Тотьме по этой причине закрывали храмы. Боясь закрытия храма, жители Кулойского Воскресенского прихода 4 декабря 1930 года подают заявление в Мосеевский сельсовет с просьбой зарегистрировать общину верующих в органах местной власти. Список верующих насчитывал 511 человек, староста прихода - Баландина Мария Глебовна, председатель общины верующих Брагин В.А. В списке членов-учредителей - 30 человек. Сохранился и устав Кулойской Воскресенской церкви (ГАВО. Ф. 903.Оп.1 Д.29.) Вплоть до весны 1937 года отец Александр исполнял требы: крестил, отпевал, венчал. Прихожане спешили на воскресные и праздничные службы. Широко отмечались храмовые праздники: Пасха - по всем деревням с обходом домов - Христосованием и Успение Богоматери в деревнях Анкундиновская, Мосеево с колокольным звоном, гостеванием, народными гуляниями. По требованию жителей деревень Воронцово, Часовное служились водосвятные молебны с обходом полей в период засухи.

- Походят так-то с иконами да молитвами, так и намолят дождя-то. Бывал батюшка Александр и в доме у нас на Часовном. Отпевал дедушку, который завещал, чтоб хоронили его с колокольным звоном. (Гладковская Елена Александровна д. Часовное, 1928г.р.)

- Помню приход батюшки на Пасху к нам домой. Мы с мамой всё прибрали, помыли. Стол накрыт чистой скатертью. На столе угощение: пироги с разными начинками, рыбник, яички крашенные, маслице. А нас мама выстроила в ряд под большой иконой Богородицы в красном углу. Ждём. А батюшка любил маленьких-то. Всех похвалит, бывало, по головке погладит. Очень вежливый. Прощаясь, не скажет "до свидания, а до свиданьица". Я родилась в день смерти Ленина. Стояли 40-градусные морозы в 1924 г. Батюшку привезли на лошади, чтоб окрестить меня. Обходительный и добрый был. (Кузьминская Александра Васильевна, 1924 г.р., бывшая учительница)

Но не всем разрешалось посещать церкви и крестить детей. Вспоминает дочь церковного старосты и церковного сторожа Кузнецова (Зыкова) Александра Алексеевна (1917 г.р.). «Когда я училась в 3 классе (1927 г.), бегала с подружками смотреть венчание в перемену. Церковь из окошек школы было видно. А когда пришли с венчания, нас в класс не пустили: зачем ходили в церковь! Ругали. Учителям было запрещено крестить детей - выгонят с работы. Батюшку Александра уважали: каждого с радостью встречал, на все вопросы прихожан ответит, бывало. Уж очень ласковый и приветливый был: «Сашенька пришла». Трудолюбивый. Не боялся никакой крестьянской работы. Дровец надо, так лошадку у кого-нибудь попросит, сам порубит. Много накладёт дровец. За ягодками много раз с моим отцом ходил: «Алексей Семёнович, давай по клюковку на болотце сходим. А сам в лапоточках. В 1937 году запретили колокольный звон и закрыли храм, батюшку до ареста гоняли на принудительные работы, рыли канаву от болота».

Вспоминает Кузьминская Александра Васильевна: «Хорошо помню, как сбрасывали колокола. Ходили представители из сельсовета искали помощников. Мама не отпустила моего брата Василия: «Прадедушка покупал колокол, а ты сбрасывать станешь?»

Семью батюшки Александра выселили в церковную сторожку, отняв всё имущество. Матушка в растерянности взяла только корзинку с пустыми банками. Батюшку неоднократно вызывали в следственные органы. Требовали: "Выйди к людям и скажи, что всё, что говорил о Боге, неправда. Отрекись!" Но он отвечал всегда: "Я всю жизнь учил прихожан жить по Заповедям Божиим и от веры православной не отрекусь". Вызывали к следователю и матушку Александру, уговаривали и запугивали. Если муж отречётся от того, чему учил людей, то не арестуют и не расстреляют. Но батюшка был твёрд: "Всю жизнь учил любить Бога, а тут - отрекись!"

Из воспоминаний жены Владислава Александровича Нины Ивановны и Кузьминской Александры Васильевны, которые 12 лет состояли в дружбе, работая в д. Середское. Из автобиографии сына Владислава узнали, что отец Александр был взят органами МВД в октябре 1939 года. О дальнейшей судьбе батюшки неизвестно. Внучка Наталья, живущая в Санкт-Петербурге, пыталась узнать о дедушке. Существует две версии-легенды семейные. 1-я: высланных священников замуровали в одном из монастырей Ленинграда, 2-я: сослали на Соловки, но баржу с заключёнными утопили в Сухоне. Помнят люди и о матушке Александре. Она была прекрасная портниха. Хорошо шила как свадебное платье, кофточки, так и более сложные вещи - овчинный тулуп. Красиво вышивала гладью. Свадебный подарок супругу - пояс - бережно сохранила сноха Нина Ивановна. Вязала крючком. Рукодельница! В семье было 9 детей, но в живых остались два сына: Лев и Владислав. Остальные умирали, не дожив и до пяти лет. Со смирением переносила все невзгоды: смерть детей, арест мужа, частые смены места жительства... Беспокоилась за судьбу детей. "Старший Лев был далеко на Севере связан с горными разведывательными экспедициями" - вспоминает Мизинцева (Кузьминская) Александра Павловна 1928 г.р., которая слышала как её бабушка Павла Ивановна (пела на клиросе) разговаривала с Александрой Ивановной о Лёве. - Лев воевал на фронте, был ранен и лечился в госпитале на Севере. Матушка к нему ездила", - вспоминает Кузьминская А.В.

Внучка Татьяна из Санкт-Петербурга сообщила, что Лев после войны работал на Беломорканале, похоронен в г. Белозерске. Документов и фотографий его не сохранилось. О семье неизвестно. Матушка Александра жила в семье младшего сына Владислава в д. Середское, где сын работал учителем истории и географии. Воспитывала внуков. Там примерно в 1958 году и похоронена на сельском кладбище. Рядом с внуком Олегом, погиб на пожаре, спасая детей из горящего дома. Ему было 12 лет. О судьбе младшего сына Владислава узнали из его автобиографии (Личное дело учителя Середской семилетней школы Попова Владислава Александровича передал его внук Сергей из с. Никольское). В деле две автобиографии: от 18 ноября 1949 гола и 17 января 1953 года. Последняя наиболее полная. «Я, Попов Владислав Александрович, родился 21 мая 1921 года в д. Анкундиновская Мосеевского с/с в семье служителя культа. Семилетнее образование получил в Мосеевской семилетней школе, которую окончил в 1936 году. До 1936 года жил с отцом. В сентябре 1936 года поступил учиться в Тотемскую среднюю школу и окончил в 1939 году, после чего был направлен работать заведущим Тафтинской начальной школой и работал до 27 сентября 1941 года. В октябре 1939 года отец был взят органами МВД. В сентябре 1941 года в рядах Советской Армии 120 мм - миномётов до 1942 года, а с 1943 года и по окончании войны служил разведчиком, участвовал на Мурманском направлении, Западном фронте, под Сталинградом. В плену не был. Награждён орденом Красной Звезды, медалями: "За оборону Советского Заполярья", "За оборону Сталинграда", «За взятие Будапешта", "За победу над Германией". После службы с 1 июля 1946 года направлен работать в Середскую семилетнюю школу по предмету история. В 1951 году окончил заочно учительский институт имени В.М. Молотова. Беспартийный. Женат, состав семьи 7 человек. Дважды ранен. Имею три благодарности от товарища Сталина. В личном деле ещё имеются подшитые 7 документов: справки, приказы о переводе, копии документов об окончании учебных заведений, которые свидетельствуют о работе в школах Тотемского района: Заозерской восьмилетней, Никольской средней школе уже директором. Здесь с 1967 года и до выхода на пенсию был директором бессменно Никольской средней школы (теперь школы имени Н.М. Рубцова)». Похоронен на местном кладбище. У Владислава Александровича было 12 детей. Из них в живых - 8 человек. Старший Александр живёт в Мончегорске, на пенсии, работал на заводе. У Александра сын в Москве, не женат. Дочь замужем, живёт на Украине, имеет ребёнка 5 лет. Валентина в Смоленске, на пенсии, инженер - атомщик, замужем, один сын Роман женат, есть сын 5 лет. Наталья живёт в Санкт-Петербурге, бригадир строителей, замужем, имеет 1 дочь Жанну, а у Жанны сын Иван ходит в 6 класс. Татьяна жила в Гатчине, сейчас в Санкт-Петербурге, учительница на пенсии. Замужем, один сын Роман имеет высшее образование, получил в С.-Петербурге. Роман не женат. Двойняшки одни утонули в Николе. А другие двойняшки: Николай работает в С.-Петербурге на стройке, женат, трое детей: две дочки Оля (22 года) и Оксана (18 лет) обе не замужем, сын Сергей (8-10 лет). Сергей живёт в с. Никольское, женат, имеет троих детей: две дочки 9 кл. и б кл. и сына 5 лет. Владимир с 1957 года (за Татьяной родился) жил в С.-Петербурге, работал на стройке, скоропостижно скончался на работе. Не курил и не пил. Женат, дочка Настя закончила среднюю школу. Воспитывал приёмного сына. Светлана - самая младшая, работала поваром в детском саду г. Тотьмы, замужем, имела 4 детей: 1) Нина (22 года), замужем, детей нет, музыкальный работник в Вологде, но работает продавцом, 2) Таня (18 лет), закончила лицей в Тотьме, учится на технолога в Молочной академии заочно, 3) Дима после армии работает на стройке в г. Кириллове, восстанавливает монастырь, не женат, 4) Вова учится в 6 классе средней школы №1 г. Тотьмы.

"Да любите друг друга", - заповедь Божия. Она включает в себя не только любовь к ближнему, а и милосердие, смирение, терпимость, сострадание, упование на волю Божию. Этой заповеди следовал отец Александр, матушка Александра, их дети, стойко перенёсшие нелёгкие испытания военного и послевоенного времени, не отрёкшиеся от своих родителей. Правда Божия торжествует.

Помнят мосеевцы, разъехавшиеся по России, и о тех, кто был арестован вместе с батюшкой: церковном стороже Зыкове Алексее Семёновиче, певших на клиросе: старосте Баландиной Марии Глебовне и Павле Ивановне, Мише Денисове - нищенском калеке-страннике, псаломщике дяде Лёше, А также о диаконе Суровцове Дмитрии Александровиче, просфорне Суровцовой Марии Викентьевне и Анне Кузьминской, Коле Суровцове, погибшем на войне, но спасшем от пожара церковь незадолго до войны...

До сих пор болят сердца верующих: в храме Воскресения Христова ремонтируют трактора, а в верхнем хранят запчасти к ним. И ездят по церковным могилкам, вымываются косточки... Доколе это будет продолжаться?

Уцелела одна из каменных башенок храма Воскресения Христова. В настоящее время восстанавливается. Здесь будет часовенка.

Воспоминания жителей Мосеевского с/с Тотемского района.

Двойнишникова (Гладковская) Елена Александровна родилась 13.01.1928 года, д. Часовное Мосеевского с/с Тотемского района, проживает в г. Тотьма, ул. Кирова. «Моё детство и юность прошли на Мосееве. Отец - счетовод, мать - простая колхозница. В семье было четверо детей. Батюшку Александра Попова помню хорошо. Дед мой был богомольный, служб не пропускал, а мама брала меня в церковь по большим праздникам. Нравилось, когда все пели молитвы "Отче наш" и "Верую".

Батюшка Александр был небольшого роста, русоволосый, без седины. Имел двух сыновей. Младшего звали Славиком. В нашей деревне, когда была сушь, батюшка совершал водосвятными молебен. Походят вокруг деревни с иконами и пением молитв, дождя-то и намолят! Бывал и в доме у нас. Отпевал дедушку. Дед завещал, чтоб при похоронах его обязательно был колокольный звон. Когда в 1937 году пришли из сельсовета, отец отказался сбрасывать колокола: «Я не вешал их, не пойду и скидывать!»

На колокольне всего 2 колокола: большой и маленький. Большой разбился о корни старого клёна, а маленький цел остался. Ограда кованая, 4 башенки, въездные ворота и 2 калитки. Вокруг церкви было кладбище, где похоронен мой дед Николай и крёстная Юлия в одной могилке. А новое кладбище пошло от церкви уже по направлению к д. Горка. Там место глинистое. Рядом была начальная школа, где я закончила 4 класса перед весной 1941. года. Меня учил Брагин Анатолий Александрович из д. Великий Двор. Другие классы вели: Зяблова Александра Александровна, Павла Николаевна, Лев Александрович, Новосёлов Алексей Александрович. Я была бойкая, вот и направили от колхоза мыть в церкви пол, где хранили колхозное зерно (внизу). После приборки стало в церкви чисто, светло. И вдруг по всей церкви как зараздавалось. Нам сделалось жутко. А Лидия из Кожинской успокоила: «Не бойтесь, не бойтесь, обрадовалась церковка-то!» А мы, глупые, побежали от испуга. Что, ребёнки совсем были-то. Матушку Александру тоже помню. Полная была. Жила на Воронцове в маленьком домике, который стоял не в порядке, а на отшибе у речки. Я ходила к ней шить платье».

Мизинцева (Кузьминская) Александра Павловна родилась в 192В году, д. Горка Мосеевского с/с, проживает в г. Тотьма, ул. Кореповская..

«Мой отец Павел Кузьмич был лесником. Мама Лариса Андреевна занималась домашним хозяйством. Нас в семье было пятеро: два сына и три дочери. На Горке у нас была ветряная мельница, принадлежала дедушке Кузьме, его раскулачили из-за мельницы. Двухэтажный дом отдали под начальную школу (для 1-х классов). Деду было 60 лет, куда выслали - неизвестно. В церкви на клиросе пела мамина тётя Павла Ивановна, родом с д. Бобровица. Меня часто брала с собой в храм: Неловко одной-то идти, боязно. А мы просили причащаться: «Причасти, батюшка, нас». Батюшку звали Александр, жена Александра. У них было два сына. Старший был связан с горными экспедициями (об этом говорила и матушка Александра и Павла Ивановна). Часто мы с бабушкой Павлой бывали и в доме священника: широкие лавки, слева - печь, в красном углу иконы и стол. А за заборкой не была. Вход в дом был со стороны д. Горка. Мужик в летах д. Лёша, ручка скрючена одна была, псаломщиком работал, жил в одном доме с батюшкой, только вход другой. Дом одноэтажный. Инвалида не пожалели - тоже арестовали. Павла Ивановна хранила сундук большой, окованный железом, когда открывали, то раздавался мелодичный звон: динь, динь... В нём было много старинных из церкви книг. Незадолго до смерти бабушки сундук ночью при обыске изъяли и увезли. (Примерно в 1937 году.) С обыском приходили и к нам. А мы, маленькие, спрятали в солому галоши, чтоб не отняли. Экое богатство. На Повоете (Погосте) главный праздник - Успенье день (день Успения Богородцы). Помню, когда скидывали колокол, то он ушёл в землю. Не знаю, как и выкопали! А д. Мосеево перед войной в 1940 году сгорела. В двухэтажном доме священника был внизу магазин, где хранились бочка с бензином. Всё сгорело - и документы тоже. Церковь горела три раза. Последний в 1941 году перед войной. А деревня горела так, головешки через поле летели к гулякам д. Воронцово. В 1941 году я ушла в лесопункт. Выучилась на трактористку в 1948 году. В церкви уже внизу была МТС, а вверху хранили запчасти к тракторам. Ворота у церкви были широкие, что заезжали прямо на тракторах. Чтобы установить токарный станок, выбирали из-под пола громадные камни и заливали цементом. По левую сторону была контора механиков. Я вышла замуж в Середском. Часто бывала и ночевала у матушки Александры, которая водилась с внуками. Добрая, приветливая. А в 1958 году уже в живых её не застала. Похоронена в Середском.

Вязникова (Юшманова) Галина Григорьевна родилась в 1930 году в дер. Верховье Тарногского района, проживает в г. Тотьма, ул. Кирова.

- Вся жизнь моя прошла в Тотьме. С батюшкой Александром (Поповым) мы родня. Его внучка Светлана вышла замуж за моего сына Ивана, работала поваром в детском саду. Три года назад умерла от рака. Осталось четверо детей. Помогаю им, как могу (плачет). С сестрами и братьями Светы поддерживаю добрые отношения: у меня и гостят, когда приезжают в Тотьму. У батюшки Александра было два сына, младший Владислав - мой сват. Света - младшая его дочка. А всего у Владислава с Ниной Ивановной было 13 детей. В живых - 8. Светин брат Олег рано погиб на пожаре (12-ти лет), спасал детей. О судьбе деда - священника пыталась разузнать Наталья (третья дочка Владислава), живет в Санкт-Петербурге, работала на стройке. Сейчас на пенсии. В семье говорили, что Попова (священника) живьём замуровали в одном из монастырей в Санкт-Петербурге. А Владислав учился в Тотьме на учителя в педучилище. После работал на Тафте, где и познакомился с сиротой (воспитывалась с мачехой) Ниной Ивановной. Затем работал в Мосеево, в Середском, где жили дольше всех -14 лет. После Середского был переведён на работу в Никольскую школу, где вышел на пенсию и похоронен там. В Николе живёт его сын Сергей в своём доме, работает учителем труда в школе. Имеет троих детей: двух дочек и сына. С ним живёт и Нина Ивановна. Владислав в комсомол не вступал, со старшим братом не общался: боялись притеснений и арестов. Брат жил в Рыбинске. Говорили, что в Мосеево попа переселили в амбар. Ходил на принудительные работы. Смотрели как на врага народа. А попадья (матушка Александра) похоронена в Середском, куда похоронили и Олега, погибшего на пожаре. За могилкой ухаживают, летом ездят.

Воспоминания Кузнецовой (Зыковой) Александры Алексеевны, проживающей в г. Тотьма, ул. Садовая, д.25, кв.1.

«Родилась в д. Великий двор Мосеевского с/с Тотемского района Вологодской области 2.04.1917г. Отец Алексей Семёнович Зыков из зажиточных крестьян. Имел в хозяйстве 2 коровы, 2-х лошадей, много овец, была ветряная мельница в поле у деревни Дегилёво (совр. Дягилево). Мать Апполинария Ивановна (Брагина) вела домашнее хозяйство. В колхозе работы не давали и вступать не разрешали - и так богатые! Вот и не пустили. Детей в семье выжило четверо: 3 девки и парень. Работали родители с утра до ночи. Раньше нашего отца никто в деревне не вставал: идут косить, а он уж полпожни скосил. Любимая присказка тети - много на поле положишь, много и возьмёшь. Никогда не пил и не курил. И брат тоже. Из храма не выходили (т.е. не пропускали службы). Православные праздники особо почитали в семье. Отец видел к чему всё идёт: Сашенька, оставь наряжаться-то. Всё отымут. Стань в церкви в уголок и молись. А мне охота было вырядиться-то в церковь. Не дадут есть до обеда. Строго было. Только после службы. Храму помогали. Отец до раскулачивания был церковным старостой. 1934 году выгнали из дома, всё отняли в колхоз. Пришлось жить в церковной сторожке. Церковь работала. Отец стал сторожем церковным. Приказано было ещё ему звонить каждый час вечером и ночью до 12 в колокол. Мама прибирала в храме, отец топил печи. А когда везли отпевать покойника, звонил в колокол: встречал.

Когда я училась в 3 классе (1927 г.), то с подружками бегала смотреть венчание. Школа-то была рядом с церковью - из окошек видно. В класс нас после не пустили: зачем ходили в церковь! Учителя своих детей не крестили - выгонят с работы. Всем остальным было можно. С батюшкой Александром мы дружили семьями. У них тоже всё отняли и выгнали из дома. Мы жили вместе в церковной сторожке, только крылечки разные. Летом, бывало, обует лапотки и пойдут по ягодки. Такой вежливый был: «Алексей Семёнович! Давай по клюковку сходим». Не боялся никакой тяжёлой работы. Дровец надо было, так у кого-нибудь попросит лошадку. Сам и рубил. Много накладёт. Уж трудолюбивый. А ласковый с прихожанами! Не скажет Саша, а Сашенька пришла. С радостью каждого встречал и на все вопросы ответит. Матушка Александра на клиросе не читала и не пела. Я не видала. А вот шила хорошо! Все носили к ней шить. Воспитывала двух сыновей. Старший Лёва рано уехал учиться в Питер. Потом всё в экспедициях. А младшего Славика долго не пускали учиться на учителя в Тотьму - сын священника! Но он всё равно выучился на учителя. Со слов мамы и сестры Платониды, помню, что в 1937 году отца забрали вместе с батюшкой. Даже нищего Мишу - калеку, который пел на клиросе, Баландину Марию Глебовну (Глебушкину) - всех увезли на "Чёрном вороне" в Тотьму в тюрьму. Говорили в народе, что священников погрузили на баржу и отправили на север, а "клиросников" и всех прочих пониже расстреляли на Вологодском Богородшицком кладбище. Я туда увезла отпетую земельку. Рассыпала на могилке у часовенки блаженного Николая Рынина.

В 1949 году я приехала домой погостить из Ярославля. Матушка Александра жила уже на Воронцове в маленьком домике у рички Воронцовки. Она сшила мне по моде красивое атласное платье: «Вот, Сашенька, в нем и замуж выходи!» Рукодельница была: и вышивала, вязала крючком. Больше её не видела. Когда Владислав женился, уехала к нему нянчить внуков. Жила в Середском (90 км от Тотьмы). Там и похоронена. Владислава я ещё наставляла, что надо мать отпеть и рассказала, как это надо сделать. Он уже работал в Николе (село Никольское) директором школы. Знаю, что его часто переводили с одного места на другое.

Ну, а я от веры православной не отступала. Сколько раз вызывали к следователю: чего в церковь ходишь? Богу молимся! А я в больнице в столовой управляюсь и бегом на службу по бережку Сухоны в Усть-Печеньгу (25 км от города), чтоб не опоздать. Слава Богу за всё! Вот доживаю до 90 уж!»

Кузьминская Александра Васильевна, родилась в деревне Воронцово (Кондратьевская) 21 января 1924 года в крестьянской семье. Пятеро детей, были из середняков, репрессии не коснулись. Со слов мамы, её крестили на дому в холодную погоду, отец ездил за священником. Детство прошло на Воронцове. Окончена Мосеевская начальная школа (4 кл.), Восьмилетняя школа в дер. Фоминское, педучилище г. Тотьмы, директором которого была Коркина Галина Ивановна. Службы в церкви (праздничные и воскресные) были постоянно, служил батюшка Александр Попов. Ходила на службы с родителями. Были венчания, отпевания, крещения. В церкви был постоянный порядок, очень нравились иконы, всё было украшено. Во время чтения Евангелия 12 раз зажигали и гасили свечи. Запомнился Великодённый четверг. Всегда была полная тишина, звучали слова молитвы, на клиросе пели очень красиво. Батюшка был строгий, но отличался добротой. Запомнилось, что во время пасхальной недели был обход домов с поздравлениями. В каждом доме накрыт праздничный стол, вымыто, на иконах -праздничные полотенца. Батюшку все встречали торжественно. Отец Александр детей гладил по голове, говорил, что курчавенькие волосики, говорил "досвиданьица", очень внимательный был. Часто ходила исповедоваться и причащаться. Вести службы батюшке помогал высокий диакон с сильным голосом. До 1937 года был колокольный звон, на Пасху и в воскресенья. Прадедушка Степан, по рассказам мамы, на свои деньги купил большой колокол для церкви. На колокольню вела высокая лестница, на ней всегда находился человек, который звонил и следил за детками в Пасху, чтобы не упали. «Я была в первых рядах звонить в колокол! А радости-то сколько!»

Александра Васильевна хорошо помнит, как сбрасывали колокола. Приходили люди из сельсовета и искали помощников, но мама не пустила брата Василия: «Прадедушка покупал колокол, а ты сбрасывать станешь?»

За это обещали большие деньги. Люди плакали, когда сбрасывали колокола. Сбрасывали: Завьялов Василий Ильич (хороший кузнец), Новожилов Павел из Великого двора, вскоре попал под машину в Москве. Дом священника был двухэтажный, после выселения жили около церкви в одноэтажном доме. Батюшка был небольшого ростика, всегда аккуратный, волосы русые, немного вились, ещё не старый. Кроме службы в церкви он бывал и на принудительных работах (направляли от сельсовета). Запомнила, что уходили в лес за дер. Горку рыть канаву, которая шла вдоль озера от дер. Великий двор к Малому Концу. В наше время мелиораторы углубили эту канаву. Незадолго до ареста, по воспоминаниям матушки Александры, её вызвали в сельсовет к следователю НКВД: «Пусть батюшка в церкви перед мирянами после службы выступит и скажет, что всё, что проповедовал - неправда! Я отказываюсь от своих слов! И в этом случае он избежит ареста!» Матушка дома всё рассказала батюшке, на что он ответил, что сделать этого не может. И остался служить Богу. После последовал арест. Матушка Александра Ивановна красивая, кудрявая, такая же добрая, как и батюшка. Сын Славик весь в нее. Бывшая учительница, работала с начальными классами при церкви. «Я матушку хорошо знала, т.к. работала учительницей в Середском и были между нами разговоры об уроках и учениках. Она хвалила послушных детей, хвалила строгую дисциплину. Я думаю, работала учительницей до 1917 года, до декрета об отделении церкви от государства. Работу свою матушка любила. Жили рядом, дружили семьями, матушка была всегда приветливая. Когда она жила в Мосеево, часто до службы заходили к ней погреться. В доме у них всегда чистота и порядок, стояла кровать с большими подушками и красивыми вышивками. Она очень хорошо шила. Для Александры Васильевны сшила тулуп из овчины, который до сих пор сохранился. А в Середском матушка Александра научила её солить рыжики: «В хозяйстве всё знала!» Любила почаёвничать, без угощения никогда не отпускала. Когда жили в Середском, матушка под секретом по желанию родителей крестила детей на дому. Все свои дети тоже были окрещены. Но только детей брала у тех родителей, которые не донесут властям. Детей воспитывала любя и не наказывая - примерная мать. Старшего сына Лёву очень жалела. Когда он был на фронте, получил ранение и лечился в госпитале (лежал в Котласе), она ездила к нему на свидание. Лёва так и не образовал семью, детей не было. О дальнейшей судьбе не знаем. Владислав (младший) тоже был на войне, дошёл до Берлина, оставляли служить, но он не остался, вернулся домой в Середское. Дети Владислава: Александр (г. Мончегорск), Валентина (г. Смоленск - работала на маслозаводе технологом), Татьяна (учительница, г. Санкт-Петербург), Наталья (строитель, г. Санкт-Петербург), Олег (трагически погиб в 12 лет, спасая детей при пожаре, очень похож на своего дядю Лва), Владимир (рабочий, г. Санкт-Петербург, скоропостижно скончался), двойняшки Николай (рабочий, г. Санкт-Петербург) и Сергей (село Никольское, учитель труда), Светлана (повар детского сада г. Тотьма, умерла от рака желудка). Ещё трое умерли в детстве от голода, Славик один из них. Всего было 12 детей.

Матушка Александра умерла от заражения крови. Односельчане очень её жалели. Александра Васильевна наварит вкусностей и кормила Поповых ребятишек.».

Брагина (Суровцева) Ангелина Дмитриевна 1930 г.р. проживает в дер. Великий Двор Мосеевского сельсовета Тотемского района Вологодской области.

Внучка священника Александра Яковлевича Суровцева Кулойской Воскресенской церкви, дочь диакона этой же церкви Дмитрия Александровича Суровцева, где служил и брат отца Владимир, но кем, не помнит. - В нашей семье было 5 детей. Я - самая младшая - родилась в Тотьме в духовном училище, где мы жили с отцом, служившим здесь диаконом. Дед преподавал. Мама Мария Викентьевна была неграмотная, родом из дер. Великий Двор Мосеевского с/с. Из семьи Новожиловых, родилась в 1892 году. В духовном училище была уборщицей. Детство моё прошло в доме деда и отца. Дом был большой, двухэтажный на Повоете Мосеевского с/с, недалеко от церкви. Отобрали под коммуну, которая вскоре распалась. Дом отдали под сельсовет. Здесь же располагалась МТС контора и медпункт. Нас же выгнали. Жили тут же в одной комнатке, пока сельсовет не построил маленький домик. Отец вскоре умер от разрыва сердца. А через месяц (10 марта) родилась и я. Мать с нами сразу переехала в Мосеево. Сейчас от дома священника остался один этаж, где размещена почта. Даже одну зиму жили в поповской бане (большая!). Чтобы не помереть с голоду, я с братом Колей ходила по миру собирать кусочки. В колхоз не брали, работы не давали. Старший брат Александр дружил со Славиком - младшим сыном батюшки Александра. Александр погиб на войне, а до армии работал на почте. Когда церковь закрыли (1937 г.), брат Коля бегал по деревням и извещал о пожаре, молния попала в крест. Спасли. Во время войны в церкви хранили зерно. Мужики, которые скидывали крест, рушили купола, колокольню, все не вернулись с войны. По рассказам мамы, дед - священник, был очень строгий: в церкви никто не смел разговаривать, пока идёт служба. Порядок был. А последнего священника помню: ходила на все воскресные и праздничные службы с мамой. Батюшку звали Александр Попов. Небольшого роста, русоволосый, волосы немного вились, закрывали шею, небольшая бородка. Мама прибирала в церкви вместе с Анной Кузьминской с Бобровицы, по прозванию "попова работница". Батюшка к нам часто заходил в гости, т.к. жил рядом в большом поповом доме. Дом не сохранился. После ареста батюшки матушка Александра жила в сторожке с младшим Славиком. Кормились тем, что матушка была хорошей швеёй. Со слов мамы знаю, что до 1937 года батюшку Александра с другими служителями церкви гоняли на принудительные работы в лес: копали от озера канаву. В 1937 году арестовали отца Александра, псаломщика (от его дома осталась только берёза), Алексея Зыкова (церковного сторожа), старосту Баландину с Часовного. Запомнила, что батюшка был очень добрый, ласковый с прихожанами, особенно любил детей.

Приложения.

Судьба последнего священника Кулойской Воскресенской церкви Тотемского уезда и его семьиСудьба последнего священника Кулойской Воскресенской церкви Тотемского уезда и его семьи


Отрывки из книги «Региональные аспекты исторического пути Православия: архивы, источники, методология исследований».

Историю семьи сторожа Кулойской Воскресенской церкви Алексея Семеновича Зыкова рассказала дочь, Александра Алексеевна Кузнецова (1917 г.p.), которая живет в настоящее время в Тотьме. С ее слов, семья жила зажиточно, отец, человек грамотный, занимался торговлей, имел ветряную мельницу, вел хозяйство справно. Была лошадь, держали трех коров.

В 1928 г. семью Зыковых раскулачили, отца в числе других раскулаченных односельчан арестовали и увезли в Тотьму. Через некоторое время отпустили. Все отняли (скот, имущество, два дома). Пришлось семье идти по миру. Приют нашли в церковной сторожке. Отец работал церковным сторожем. Родители Александры Алексеевны, люди верующие, не только сами регулярно посещали храм, но к этому приучали и своих детей.

«Да что ты милая, - рассказывает Александра Алексеевна, - до 12 не дадут в воскресенье ести, пока в церковь не сходим. Девушки в храм ходили нарядные, а я после раскулачивания - все в одном платьице. Отец утешал меня: «Встань, Саша, в уголок и молись. А молились мы как- следует. Помню, я очень сильно заболела в третьем классе, сводили в церковь, отслужили службу Егорию, я и поправилась».

В 1937 году во время обыска в сторожке нашли Библию, это и послужило причиной ареста сторожа - Алексея Семеновича Зыкова. Арестовали священника церкви Александра Попова, тех, кто пел на клиросе. М.Г. Баландину и других, и увезли в неизвестном направлении. Поговаривали потом в деревне, будто всех погрузили на баржу, а потом через люк утопили в Сухоне. Возможно, вместе с другими тотемскими священниками увезли в тюрьму на Соловецкие острова. О встрече с тотемскими священниками в Великом Устюге перед отправкой на Соловки поделилась воспоминаниями Фаина Ермолаевна Глазичева, дочь тотемских купцов Арсаковых. По дороге на рынок на Советском проспекте женшину окликнул один арестант из толпы, которая продвигалась к речному вокзалу. Подойдя поближе, в арестованном она узнала тотемското священника Николая Патрушева (из Сретенскою храма), он в Тотьме неоднократно бывал в гостях в семье Арсаковых. «Фанюшка, принеси нам поесть», - прозвучала просьба арестанта. Прибежав домой, Фаина Ермолаевна наскоро собрала узелок с едой и, боясь опоздать, стремительно направилась к речному вокзалу. Вход на баржу преградил конвой. «Мнe только передать!», - на глазах Фаины появились слезы, - «Тогда быстрей!» Женшина подошла к люку, из которого повеяло мертвенно-затхлой сыростью. «Отец Николай!», - позвала Фаина Ермолаевна, заглядывая в страшную зияющую пустоту. Звеня кандалами. священник выглянул из люка и, приняв еду вялыми безжизненными руками, исчез в темной дыре. О дальнейшей судьбе на Соловках тотемских священников Ф.Е. Глазичева узнала от И. Зябловой, дочери кичменгскогородецкого священника, которому удалось вернуться на родину после отбывания наказания. Он рассказал дочери о сидевших с ним безвинно заключенных. Николая Патрушева утопили в колодце, кто-то скончался, не дожив до срока, и только единицы вернулись домой.